Страшная правда российской политики: муж да прилепится к казне своей


опубликовано: 19 July 2019 в 19:25 от m.infox.ru

Страшный секрет, который на самом деле является таковым лишь с добавлением «Полишинеля» — контрольный пакет акций в общественно-политической, культурной и информационной среде находится у нас в руках нерушимого блока оппозиционных либералов, либералов, встроенных в государственную систему, и государственно-казенных патриотов.

Страшный секрет, который на самом деле является таковым лишь с добавлением «Полишинеля» — контрольный пакет акций в общественно-политической, культурной и информационной среде находится у нас в руках нерушимого блока оппозиционных либералов, либералов, встроенных в государственную систему, и государственно-казенных патриотов.

Либералы оппозиционные никаких сущностных идейных претензий к власти не имеют, исключительно имущественные, их как-то с простодушной откровенностью озвучил Гарри Каспаров: «Они борются за своё право — за право беззастенчиво грабить страну и бесконечно обогащаться. И это право путинская воровская бригада НАМ так просто не отдаст».

При этом оппозиционные либералы являются аффилированными партнерами системы через либералов системных. А часто — и напрямую обслугой главных властных административных и политтехнологических штабов, за малую толику изображая «пятую колонну» и без пяти минут майдан. В свою очередь, системные либералы (Греф, Чубайс, Набиуллина и прочие) идейно не близки госпатриотам, встречая с их стороны ответную неприязнь, но общие имущественные интересы и источники благосостояния превалируют над излишней идейностью.

Соответственно, любые брожения соков в туловище этого кадавра, порой внешне кажущиеся странными, на самом деле глубоко логичны. Так, на рубеже девяностых и нулевых «Яблоко» со Степашиным, Лукиным, Мизулиной и Яровой было против второй чеченской кампании, а СПС с Немцовым, Хакамадой, Гельманом, Кохом и Гозманом ее горячо поддерживали, соглашаясь с лозунгом Чубайса «в Чечне возрождается русская армия». Сам Чубайс что тогда, что сейчас был в высших эшелонах небожителей, Кириенко же из власти в СПС пришел и обратно во власть вернулся. Или вот Кудрин: был системным либералом-министром, сходил в либералы оппозиционные, поучаствовал в болотно-белоленточном движении, теперь снова госчиновник высшего ранга.

Примерно такая же ситуация в информационной сфере. То, что сверхлиберальное и яро оппозиционное «Эхо Москвы» находится на довольствии «Газпрома», ни для кого не секрет. Но и с иными СМИ ситуация схожая. Вроде бы заблокированные в России за экстремизм сайты «Грани» и «Ежедневный журнал» и, скажем, «Комсомольская правда» и «Известия», а уж тем более правительственная «Российская газета» находятся на разных полюсах. Но — на разных полюсах одного поля. В итоге мы видим, как неистовая Юлия Латынина, постоянный автор ЕЖ, а также «Новой газеты», и журналист все того же «Эха», пишет статьи в «Комсомолке». А Леонид Радзиховский, постоянный колумнист РГ, столь же постоянно пишет в самых одиозных и русофобских украинских изданиях, как Киеву половчее укоротить Путина и «колорадскую вату» и как вернуть Донбасс, называемый «ОРДЛО», а заодно и Крым. Есть ряд авторитетных экспертов (Бовт, Федор Лукьянов), которые занимают промежуточное положение между сегментами единого целого и которых одинаково рады и в либерально-оппозиционной «Газете.ру», и в главных официозных изданиях.

А если уж ЕЖ и РГ это станции одной магистрали, с остановкой в «Ведомостях», различия между ними сугубо стилистические, а иногда и их нет. В РБК вместо либеральной команды пришла вроде как патриотическая или около того, но в содержании контента ничего не изменилось. Последняя терминологическая и идеологическая разница постепенно стирается — так, публицисты и блогеры из числа госпатриотов пока что изредка, но все-таки употребляют в адрес тех патриотов, что на довольствии у власти не состоят, русофобское клеймо «вата» («ватники опять хотят разговаривать с Киевом языком силы, ну безумцы»).

В свете этого более чем правдоподобной выглядит информация, которую Маргарита Симонян недавно озвучила в полемике с Ксенией Собчак: «Я тебя спрошу, как в 2011-м ты ходила к Громову и Суркову и требовала у них назначить тебя на мое место, угрожая, что если не так, то уйдешь ’к Навальному’. Мы ведь приятельствовали с тобой какое-то время до этого, верно? Я у тебя была на тридцатилетии, ты мне, выпив, плакалась в жилетку про разное очень личное, чего я, конечно, никогда не буду цитировать. Но тебя главредом РТ не назначили, ты разозлилась, действительно ’ушла к Навальному’ и решила меня ’мочить’».

Тут ведь не то примечательно, что Собчак на место главреда RT не назначили — а то, что она на него совершенно серьезно и, с учетом всей ее биографии, не без оснований претендовала. В рамках системы, где либеральная оппозиция и госпатриоты суть одно целое, любого хлебного места может с равным успехом домогаться представитель как одного, так и другого сегмента. Более того, модераторы системы могут не только должности распределять между сегментами, но и представителей самих сегментов переводить из одного в другой, был «либералом» — стал «патриотом», и наоборот. Собчак вот своего иновещания с солидным бюджетом не досталось, но через какое-то время в качестве утешительного приза ей дали должность «либерального» кандидата в президенты, с возможностью говорить «Крымненаш» безо всякой угрозы применения статьи УК о призывах к нарушению территориальной целостности.

Один из самых ярких и характерных представителей трехглавой парадигмы — писатель Захар (Евгений) Прилепин. На заре своей карьеры он, вроде как будучи неказенным патриотом и состоя в лимоновской НБП и «Другой России», нежно дружил с оппозиционными либералами: обнимался с Быковым, приятельствовал с Навальным, активно участвовал в болотно-белоленточном движении, издавал нижегородскую франшизу «Новой газеты» и активно публиковался в космополитических глянцевых изданиях, ходил на телеканал «Дождь». Через какое-то время с ними он рассорился, откочевав поближе к госпатриотам, особенно после Крыма. Теперь уже официозные издания и телепрограммы стали местом постоянного и крайне активного прилепинского присутствия. Высказывался он теперь почти только об одной внешней политике, как правило, в одобрительном для власти ключе. Былая оппозиционность оказалась позабыта и прорезалась лишь по очень большим праздникам и для галочки.

Затем была эпическая командировка в Донбасс в качестве советника Захарченко и батальонного политрука. Основным итогом пребывания Прилепина там можно считать книгу о покойном ныне главе ДНР, на обложке которой можно было бы поместить известный демотиватор с котиком, лампой и подписью «Настало время упоительных историй». Кстати, слово «пребывание» уместнее писать в кавычках — бывал Захар-Евгений Николаевич на месте «службы» набегами, в остальное время жуя нелегкий писательский на территории РФ да в зарубежным командировках.

С последним, правда, все чаще приключалась незадача — то пригласят на литературный форум в Польше, а затем отзовут приглашение, то немецкое агентство, ранее занимавшееся коммерческим продвижением его творчества в мире, разорвет контракт, то в Париже откажутся заселять в гостиницу. А ведь для госпатриота близость к загранице и ее признание важны не меньше, а то и больше, чем для либерала. Поэтому Прилепин предпочел прекратить совершенно карнавальную, но все равно компрометирующую его в глазах «мировой общественности» донбасскую деятельность. Когда же в ДНР после гибели Александра Захарченко свернули близкий и дружественный Прилепину режим Казакова-Тимофеева («Ташкента»), причем свернули с шумом и скандалом, пропали и последние нити связи с кровоточащим регионом.

Прошло несколько месяцев, и Захар оказался на новом, несколько неожиданном месте — из МХАТ имени Горького «ушли» Татьяну Доронину (точнее, ей оставили почетное и формальное место президента). На ее месте пришел Эдуард Бояков, несколько лет назад прошедший схожую с Прилепиным эволюцию — из либерала, буддиста и художественного нигилиста он превратился в православного консерватора и патриота. Сам же Прилепин в новой руководящей команде получил место заведующего литературной частью.

Интересно, что либеральные СМИ оценили перемены в МХАТ скорее положительно: «Медуза» откликнулась нейтрально-описательной заметкой с комментарием самого Захара, «Коммерсант» же, журналистов которого обычно корежит от слова «русский», опубликовал и вовсе апологетическую заметку с повторяющимся мотивом «новые руководители театра — патриоты!». Иван Давыдов в «The Insider» написал заметку в целом ироническую, но одобряющую решение Боякова и Прилепина — мол, не лишенные таланта люди стараются урвать от власти хоть что-то. Зато для неказенных патриотов Давыдов не жалеет желчи и коричневой краски: «Консервативные интеллектуалы безуспешно пытаются сообщить товарищу Путину, что произошла чудовищная ошибка. Окопались в газете «Известия» производители нечитабельных, но явно одобряющих любой чих власти текстов — «консервативные интеллектуалы» во главе с Борисом Межуевым. Но тоже ненадолго. Звезда «Известий» закатилась, и консервативные интеллектуалы тоже. Закатились в какие-то пыльные интернет-углы, откуда разоблачают бездуховность тех, кто их оттер от кормушки. Безуспешно пытаются сообщить товарищу Путину, что произошла чудовищная ошибка. Алчущие советского возрождения использованы, выброшены, разочаровались. Мечтавшие увидеть наши танки в Киеве и Львове использованы, выброшены, разочаровались. И так далее. Все они разные, все ненавидят друг друга сильнее, чем даже Запад, либералов и пятую колонну, но у всех есть одно общее свойство — они идейные. Они искренние. Они верят в правоту собственных слов. Именно поэтому они не нужны и даже вредны власти, озаботившейся вдруг производством смыслов».

Совпадение или нет, но почти день в день с назначением Прилепина вышло его интервью словенскому телеканалу RTV4, в котором еще и символически порвал связи с прежней позицией и пусть и опереточной, но все равно «токсичной» донбасской деятельность. Так, он «объяснил» причины, по которым Москва в 2014-м году не поддержала Новороссию: «В Крыму было за присоединение к России примерно 90%, в Луганске — 85%, в Донецке — 80%, в Харькове — 75%, в Одессе — 60%. А дальше уже 40%. Но если бы Россия начала в этом участвовать, то совершенно непонятно, что делать с другими регионами. Хорошо, она признала Донецк и Луганск, но в Харькове, Одессе тоже «восстание», и в Запорожье тоже «восстание». И это колоссальное пространство, в котором Россия не могла справиться». Конечно, до известного скандального тезиса депутата К.Ф.Затулина о том, что «в относительно мирной ситуации на референдуме процентов двадцать-тридцать [жителей ДНР и ЛНР] выступили бы за то, чтобы присоединиться к России», но лейтмотив у них общий — старые прохладные истории про социологические данные, которые давали в Крыму однозначно пророссийскую картину, а в Донбассе значительно иную, и старая шизофреническая мантра «нам нужна вся Украина, а не какая-то ее часть, но всю Украину мы взять не можем, поэтому и часть не будем». Правда, большая честность Прилепина в оперировании цифрами в итоге идет ему во вред, ибо решительно непонятно, почему 90% в Крыму это на порядок более весомо, чем 85% в Луганске.

Далее Захар раскрывается еще сильнее: «[В Донбассе была] территория свободы, много музыки, много поэзии, много пространства для жеста…[Сейчас все изменилось], я сопереживаю народу Донбасса, но я больше не хочу воевать за интересы большого бизнеса, я не хочу воевать за капитализм». Конечно, война, особенно война Отечественная, а Донбасс ведет как раз ее, это не только лишения, страдания, грязь, кровь и потери, но и место для подвига, величия, народного порыва, пассионарности и жестокой красоты. Да и страдания с лишениями могут вдохновлять воистину большого художника — писал же Маяковский, что любит смотреть, как умирают дети, а Блока «несказанно обрадовала гибель Титаника (есть еще Океан). Однако Захар приехал в ДНР в 2015 году, когда вся красота, батальный размах и народный порыв иссякли, Славянск, Саур-Могила и донецкий аэропорт были позади, а остались лишь страдания, стремительно теряющий веру в хоть что-нибудь хорошее народ, крайне сомнительного качества политический режим и смертоносные украинские обстрелы, отвечать на которые не рекомендовалось или прямо запрещалось. Где там была музыка и поэзия — Бог ведает. Но то, что хоть через три года Прилепин понял, что его все происходящее не вдохновляет, и откровенно признал, что он не Блок и не Маяковский ни в каком виде, по-своему радует.

Пассаж про донбасский капитализм от вдумчивого левого, каким себя позиционирует Захар, тоже удивил — никакого капитализма в Донбассе нет (точнее, есть как приправа к феодализму, набеговой экономике, подсечно-огневому хозяйствованию и просто рэкету). И, в любом случае, РФ — это не менее впечатляющий гибрид капитализма, феодализма, олигархического всесилья и тотальной коррупции, но здесь-то Прилепин готов воевать на культурном фронте в теплом командирском кресле. Наверное, когда фронт исключительно культурный, без обстрелов, а кресло реально теплое, то и капитализм вполне сгодится.

Занятный штрих — друг Прилепина, военкор Дмитрий Стешин, после того, как интервью Захара ожидаемой стало популярной темой обсуждения на просторах Facebook, устроил ковровые бомбардировки комментариев ко всем постам, где обсуждение это шло в критическом тоне. Причем атаке подверглись и люди, в друзьях со Стешиным не состоящие — будто бы у него срабатывала тревожная кнопка на появление где-то словосочетаний «Прилепин+что-то невосторженное». С эстетической точки зрения — жаль, что некогда действительно достойный человек мало того что низко пал морально, так еще и превратился в циркового персонажа и бота украинского типа. С общественно-политической — еще жальче, что короткий миг 2014-го года, когда разделение на «наших» и «ненаших» казалось предельно ясным и если не окончательным, то долгосрочным, так быстро закончился, и «наши» продолжили распадаться с еще большей решительностью и огоньком. Но тут уж никто не виноват, что для изрядной группы людей финансово-имущественная общность с теми, для кого Крым наш лишь по долгу службы или не наш вообще, оказалась важнее идейных и морально-нравственных установок.

И последнее. За несколько дней до назначения в МХАТ и интервью RTV4 Прилепин сделал еще один совершенно укладывающийся в нынешнюю линию поведения шаг — вошел в состав Центрального штаба ОНФ. После этого «Другая Россия», членом которой Захар все еще числится, выпустила открытое обращение к нему с призывом выбрать, с кем он все-таки — со старыми друзьями или новыми хозяевами. Учитывая, что сопредседатель ДР, искренний, а не гонорарный патриот Александр Аверин, по-настоящему сражавшийся в Донбассе, только что приговорен к трем годам заключения в рамках насквозь липового дела о попытке провезти через границу РФ и ЛНР пистолет — призыв более чем обоснованный. Увы, ответ адресата, а, скорее всего, просто его отсутствие выглядит довольно предсказуемым и очевидным.