+
Реклама
20 Августа в 20:32tsargrad.tv

Китайский реванш: Бой за русскую вакцину

новости

Китай запатентовал свою вакцину против коронавируса. В соревновании приоритетов они оказались вторыми, но в гонке бизнесов рассчитывают стать первыми. Но сможет ли китайская вакцина конкурировать с русской по качеству?

Если бы кто взялся сегодня определить реакцию китайцев на регистрацию в России первой в мире вакцины от коронавируса, он сказал бы: «Переживают».

Нет, так-то они люди хорошие, китайцы. Но – ханьцы. По определению убеждённые, что представляют собою центр цивилизации и окружены длинноносыми варварами.

К тому же по факту не у русских, а у них, китайцев, была первая в мире антиковидная вакцина. И испытывать они её начали раньше. Вот только так и продолжают – испытывать. На фазе III находятся. То есть на стадии массовых проверок эффективности и безвредности препарата на широких слоях населения. А не только на группах молодых, здоровых, физически крепких добровольцев. И до завершения испытаний не регистрируют свой противовирусный «антидот».

И тут русские. Оп! – и сразу после фазы II провели регистрацию своего препарата. А фазу III прагматично решили совместить с вакцинацией групп риска – врачей и учителей.

На вираже обошли, можно сказать.

Китайцы стали вторыми. Но хотят стать первыми

А это же – бизнес! И у китайцев к нему не менее трепетное отношение, нежели у англосаксов или евреев. Только культуры больше, нежели у тех западных варваров. Вот они и не улюлюкают так болезненно на русскую заяву, будто у них кошелёк вместе с ногой отрезали.

Но – тоже беспокоятся. Миллиарды на кону. И престиж. Государственный и политический.

Так что в Пекине решили тоже не заморачиваться принятыми – хотя, кстати, официально не формализованными – правилами регистрации вакцин. И 17 августа государственное управление по правам интеллектуальной собственности КНР выдало патент на разработанную в Китае вакцину от COVID-19.

Её разработала фармацевтическая корпорация Sinopharm. И сразу же было заявлено, что средство поступит в продажу уже в декабре нынешнего года. Причём в весьма впечатляющих для начала количествах: до 120 млн инактивированных вакцин в год готов делать Пекинский исследовательский институт биопрепаратов и ещё 100 млн будет изготовлять Уханьский институт биопрепаратов.

Сразу же и цены китайцы обозначили. «После того как инактивированная вакцина поступит на рынок, её цена не будет очень высокой, она будет где-то в районе нескольких сотен юаней. Если говорить о двух инъекциях, то цена будет в пределах 1000 юаней (около $144)», – приводятся в прессе слова председателя правления и одновременно секретаря партийного комитета Sinopharm Лю Цзинчжэня.

В КНР сумели практически удавить распространение эпидемии и без всяких вакцин, вполне административными мерами и привычкой населения к дисциплине. Фото: May James/Global Look Press/Keystone Press Agency

Иными словами, хоть русские и обошли на вираже в области, марксистски говоря, надстройки, коммунисты китайской корпорации уже сегодня сделали весомую заявку на реванш в базисе. Иначе говоря, став вторыми в пиаре, очень хотят стать первыми в бизнесе.

И, кстати, могут. По мнению одного из понимающих китайские реалии специалиста из Института Дальнего Востока РАН, местные фармацевты будут связаны только пределами производственных мощностей – ибо сам рынок самого населённого человейника планеты для данного бизнеса практически неисчерпаем. Ограничение тут может быть лишь в том, отметил учёный в разговоре с Царьградом, что в КНР сумели практически удавить распространение эпидемии и без всяких вакцин, вполне административными мерами и привычкой населения к дисциплине. Однако и предлагается ведь не лекарство, а средство профилактики болезни. И тот же административный ресурс вполне может быть использован для обеспечения спроса на вакцину в каждой деревне.

Чья вакцина лучше

Но, конечно, куда интереснее брать эти 144 доллара не со своего населения, а с зарубежного. А вот тут в дело вступает уже конкуренция. И довольно жёсткая: в мире над антиковидными вакцинами работают под полторы сотни лабораторий, самих вакцин разрабатывается несколько видов, 165 препаратов испытывается. И ноздря в ноздрю с китайцами идут американская корпорация Moderna, немецкая Pfizer, англичане из Оксфорда и компании AstraZeneca. Да ведь и русские, по словам директора Центра им. Гамалеи Александра Гинцбурга, отправили свою разработку на патентование в 150 странах, где эти заявки внимательно рассматриваются. И в кое-каких странах – например, в Мексике и Филиппинах – местные президенты объявляют, что готовы первыми испытать русский «Спутник V» на себе. А целый ряд стран подали заявки на участие в той самой пресловутой стадии III испытания русской вакцины. С плавным переходом, понятно, к её закупкам, если не возникнет неприятных сюрпризов.

А их не возникнет, полагают в Китае, где пресса очень активно обсудила вакцинацию дочери президента Путина, сделав вывод, что безопасность препарата, значит, гарантирована.

Но коли конкуренция, то сразу возникают вопросы о качестве. И вот тут привлекают внимание слова Лю Цзинчжэня о том, что ему «лично сделали две инъекции вакцины, никаких побочных эффектов не было». Почему две?

Если сделать одну инъекцию, то вероятность защиты где-то 97%, антитела вырабатываются медленно, – пояснил глава Sinopharm. – Обычно требуется где-то полмесяца, чтобы выйти на уровень, которого будет достаточно для противодействия COVID-19. Если сделать две инъекции, то вероятность защиты может достичь 100%.

Это несколько корявое заявление объясняется, с одной стороны, вполне объективным следствием вакцинации. Как Царьград уже пояснял в предыдущем материале, что в Китае, что в России для построения вакцины используются в качестве базы так называемые аденовирусы. Грубо говоря, это «простудные» вирусы, обычно не опасные, так как у человека к ним имеются уже собственные антивирусы. А в них встроен генетический кусок коронавируса, так что организм вырабатывает заодно антитела и к нему.

Всё хорошо, но только аденовирусов – несколько видов. И судя по китайской заявке, речь в ней идёт о рекомбинантной вакцине – той самой, векторной, где методами генной инженерии гены вредного ковида встраивают в геном какого-то безвредного микроорганизма, – на основе аденовирусного вектора Ad5-nCoV.

Вот! Как уже сказано, в контакте с аденовирусами люди пребывают несколько сотен тысяч лет, в течение которых человечество страдало различными респираторными, глазными, желудочно-кишечными инфекциями, благополучно излечиваясь от них. С лекарствами – за семь дней, без них – за неделю. Следовательно, к большинству аденовирусов у человека давно выработались нейтрализующие антитела. То есть что? То есть эти антитела могут сгрызть «доставочный» вектор ещё до того, как его «груз» начнёт беззубо кусать клетки организма, заставляя вырабатывать антитела.

Практика показала, что российская совмещённая платформа уже имеет положительные результаты. Фото: Alexander Zemlianichenko Jr/Xinhua/Global Look Press/Global Look Press

И это одна из причин, почему китайский фармацевт говорил о желательности двух прививок. А вот о второй причине он умолчал. А она состоит в том, что на аденовирус человека 5-го серотипа – тот самый Ad-5 – уже имеются антитела у более чем половины населения планеты. То есть вакцина на его базе заведомо не максимально эффективна. На этом, кстати, уже нагрелись в своё время американцы, когда разрекламировали волшебное средство против ВИЧ, а вакцина, мягко говоря, не сильно помогла.

А вот к аденовирусу 26-го серотипа (Ad-26) антитела выработаны у значительно меньшего количества людей. А потому на этот вектор у вакцинируемых будет иммунный ответ не такой бурный, зато более вдумчивый. По этому пути пошли, например, американцы.

Англичане свой путь нашли в том, что свою вакцину стали создавать на платформе аденовируса… шимпанзе. То есть к которому у человека заведомо нет антител.

Ну, а в России пошли по принципу, так сказать, «скрещивания» или, по-научному говоря, комбинирования аденовирусов в одной платформе. На ней совместили повышенную реакцию защитной системы организма к знакомым врагам с ещё более повышенной – к врагу незнакомому, соединив Ad-5 и Ad-26.

Что будет лучше?

Практика и Китай

Пока что практика показала, что российская совмещённая платформа уже имеет положительные результаты. Ибо на такой же базе русские вирусологи создали вакцину против вируса геморрагической лихорадки Эбола. Которая отлично зарекомендовала себя, будучи эффективной даже после заражения. Об этом рассказал Царьграду известный вирусолог, доктор биологических наук Александр Чепурнов.

Что же касается китайской вакцины, то специалист пока затруднился в определении её перспектив. «Она появилась и всё. А что за ней стоит? – задал он вопрос. – Разговоры о том, что там шесть вакцин уже было сделано на этой основе, у меня пока никакой реакции не вызывают, потому что я не знаю, что это за шесть вакцин. Они обещали что-то опубликовать, давайте подождём».

Примерно такой же ответ эксперт дал на вопрос, что будет больше пользоваться спросом, наша вакцина или китайская: «Как только завакцинируют несколько тысяч человек, так станет понятно, нет ли негативных проявлений. Ведь что такое антителозависимое усиление инфекции? Это когда человек провакцинирован, а потом вдруг раз, и не просто заболевает, а ещё и очень тяжело болеет. Когда будет достаточно много привитых людей, и станет понятно, что для какой-то вакцины этот эффект есть, а для такой-то его нет, то и станет ясно, можно ли такую вакцину распространять или нет».

В общем, как говорят практики фармакологии, критериев для анализа полезности той или иной вакцины несколько, и все они – ключевые. Первое, конечно, безопасность – вакцина сама не должна вызвать заболевание. Второе – защитные свойства против данного заболевания. Третье – длительность иммунного эффекта. Ну, и четвёртое – соображения уже бизнеса: цена, доступность, лёгкость применения и прочие практические моменты.

Как нетрудно убедиться, по этим критериям ни одна антиковидная вакцина в мире проанализирована быть не может. Пока. Тут всё будет определяться лишь после того момента, когда препараты будут выставлены на рынок. Но пока, на данном этапе, можно смело сказать, что у русской вакцины её научная платформа – надёжнее и перспективнее.