+
Реклама





16 Марта в 11:43russian.rt.com

«Страна впала в оцепенение»: Руцкой вскрыл тайну развала СССР

новости

Генерал-майор авиации Александр Руцкой в июне 1991-го на первых всенародных выборах был избран вице-президентом РСФСР, входившей тогда в состав Советского Союза. В рамках проекта RT «Незабытые истории» он вспомнил, как пришёл во власть после службы в вооружённых силах, каким образом оказался в центре политической жизни страны и чем закончилось первое и последнее в России вице-президентство.

Александр Руцкой — первый и единственный в истории России вице-президент. Он занимал эту должность с июля 1991-го вплоть до её упразднения в декабре 1993 года.

До прихода в политику Руцкой был военным лётчиком. Он воевал в Афганистане, где дважды был сбит во время боевых вылетов. В первый раз — вызывая огонь противовоздушной обороны крупной базы на себя в целях вскрытия огневых точек ПВО. При катапультировании он сломал позвоночник, после восстановления смог вернуться в строй и вновь был направлен в Афганистан на должность заместителя командующего авиацией 40-й армии.

Второй раз Руцкой был сбит самолётами ВВС Пакистана, выполняя задание по уничтожению баз и складов. После приземления полторы недели уходил от преследования, отстреливался, в последнем бою был тяжело ранен и в бессознательном состоянии оказался в плену. По словам Руцкого, в заключении он подвергался всевозможным издевательствам и пыткам, вернулся измождённым — весил лишь 48 кг.

Вскоре после освобождения за проявленное мужество и героизм при выполнении боевых задач, выполнив 562 боевых вылета, он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Затем Руцкой занялся общественной деятельностью и в 1990 году был избран народным депутатом РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики).

Вице-президент РСФСР

— 12 июня 1991 года вы в паре с Ельциным были избраны вице-президентом РСФСР на первых всенародных выборах, прошедших в СССР. Как образовался этот тандем и почему был выбран именно такой формат?

— Будучи председателем комитета Верховного совета и членом Президиума Верховного совета РСФСР, я занимал прагматичную и активную позицию. Видимо, поэтому на меня обратил внимание Ельцин — председатель Верховного совета РСФСР — и предложил баллотироваться вместе с ним вице-президентом. Я знал, что на этот пост претендовал Бурбулис, преподаватель научного коммунизма, который быстренько перекрасился в другой цвет.

Неожиданно для всех Ельцин пригласил меня на беседу. В первый раз я отказался от предложения.

— С чем был связан ваш отказ?

— Зная о подковёрной борьбе за этот пост, я аргументировал свой отказ, сказав ему: «Борис Николаевич, если меня куда-то приглашают, на ту или иную должность, я должен знать, чем я буду заниматься. И учитывая, что я самокритичный человек, я должен понять, способен ли я, занимая эту должность, приносить пользу». Он ответил: «Хорошо, идите, подумайте».

Затем пригласил во второй раз: «Вы подумали?» Я остался стоять на своём: «Борис Николаевич, я повторяю: если вы мне чётко и ясно скажете, чем я буду заниматься, я подумаю и приму решение». И вот Ельцин пригласил меня в третий раз: «Вы будете заниматься военно-промышленным комплексом, реформой армии, социальной защитой военнослужащих и их семей». Это всё моё — то, в чём я хорошо разбираюсь. И я дал согласие.

— Как проходила ваша предвыборная кампания?

— Мы с Ельциным разделились и поехали по регионам. В 42 регионах, которые мне достались, итоги голосования не были ниже 55—60%. В некоторых доходило до 65%. Если посмотреть на результаты голосования там, где агитировал Борис Николаевич сам лично, они были гораздо ниже и даже менее 50%. В сумме сложили — и получилась победа. 

— Почему у вас с Ельциным начались разногласия?

— Нас избрали в июне 1991 года. Тогда правительство возглавлял профессионал — Иван Силаев, бывший министр в Совмине СССР. А потом, после ГКЧП, Ельцин Силаева убрал, обосновывая тем, что тот не проявил смелости. И тут началась чехарда: Бочаров, Гайдар, Бурбулис. Кадровая политика по формированию правительства РСФСР была по меньшей мере возмутительной.

На должности министров назначались молодые люди, вообще не имеющие ни жизненного, ни профессионального опыта работы, мало того, не имеющие отраслевого образования. На ходу отрабатывалась и готовилась приватизация, с формой которой я был категорически не согласен.

— Почему?

— Потому что было понятно, чем закончится эта приватизация: разграблением страны и растаскиванием национального достояния.

Я предлагал Ельцину сделать приватизацию в три этапа. Сначала приватизация сферы обслуживания. И посмотреть, проанализировать, как будет работать сфера обслуживания. По формуле: человек выигрывает конкурс, получает в траст предприятие сферы обслуживания и в ипотеку выплачивает его реальную стоимость. После чего предприятие становится его собственностью.

А деньги, получаемые от выплат по ипотеке, идут в фонд на социальные нужны: строительство школ, больниц, поликлиник, дорог, коммуникаций. И так поэтапно: лёгкая промышленность, строительство и другие сферы экономики, кроме базовых отраслей, которые остаются в собственности государства.

Моё предложение было проигнорировано. Приняли предложение Чубайса, и Ельцин его поддержал: под каток приватизации запустить всё, диктовали советники, как потом выяснилось — штатные сотрудники ЦРУ США. На этой почве именно между мной и Ельциным возник антагонизм.

— Это было единственное противоречие?

— Как я уже говорил, когда Ельцин мне предложил баллотироваться с ним, то говорил, что я буду заниматься военно-промышленным комплексом, реформой армии и социальной сферой военнослужащих и членов их семей. А назначил меня руководить сельским хозяйством. Мне стало понятно, зачем он это сделал: показать мою неспособность выполнять поручения главы государства, а также инициировать мою отставку.

Я не обладаю чувством снобизма и, если чего-то не знаю, всегда спрашиваю и руководствуюсь мнением специалистов. Поэтому я создал Федеральный центр земельной и агропромышленной реформы, куда пригласил профессионалов, начиная от тракториста, доярки и заканчивая академиками. На первом совещании предложил им написать, что они считают необходимым реформировать и как должно быть выстроено сельское хозяйство в условиях рыночной экономики. Впоследствии Ельцин понял, что обосновать мою некомпетентность на этом поручении не удастся.

— Вы ведь также занимались и антикоррупционной деятельностью?

— Не удалось убрать на сельском хозяйстве, придумали другой вариант моего сдвига. По предложению Бурбулиса создаётся Межведомственная комиссия по борьбе с преступностью и коррупцией. И назначают меня её председателем. Предположили, что я зароюсь в поисках преступников, выслеживании коррупционной деятельности министров, руководителей субъектов и различных чиновников. Опять не получилось задвинуть вице-президента, потому что комиссия избрала другое направление своей деятельности: анализ документов, выпускаемых правительством РСФСР, а также указы и распоряжения президента, касающиеся материальных и финансовых ресурсов и госзакупок.

Волосы дыбом от того, что происходило в стране. Наглый, циничный грабёж под видом приватизации, госзаказов, использования кредитных средств, распродажи боевой техники, материальных ресурсов, имущества и недвижимости войск, выводимых из Германии, Польши, Чехословакии, Венгрии, Латвии, Литвы, Эстонии.

По результатам работы комиссии я делал президенту еженедельный доклад, но Ельцин не реагировал и запрещал возбуждать уголовные дела. И тогда я понял, что дана установка грабить страну кто сколько может. Я не мог с этим согласиться. В 18 лет принимал присягу на верность служения Родине и советскому народу, и я верен этой присяге вплоть до сегодняшнего дня.

Если вы возьмёте предвыборную программу Ельцина 1991 года, вы около каждого пункта поставите восклицательный знак. А теперь давайте посмотрим, что из обещанного реализовано. Ничего.

— А как в Конституции были определены обязанности вице-президента?

—  В Конституцию РСФСР 1978 года было внесено дополнение и изменение по президенту и вице-президенту. Мои права и обязанности определены одной строчкой — «выполняет поручения президента». И никаких полномочий. Многие мне сегодня говорят: «Вот вы были вице-президентом — и не смогли остановить этот произвол». У меня встречный вопрос: «Как и каким образом, не имея конституционных полномочий?» Я делал всё, что мог, противодействуя этому безрассудству. Назовите мне другого, кто сопротивлялся и в конечном итоге восстал против этого произвола.

«Где вы были в августе 91-го?»

— В августе 1991 года случился путч. Вы привезли Горбачёва в Москву из Фороса. Что же это было тогда, 19—21-го августа 1991-го: изоляция президента СССР или самоизоляция?

— Мы были заблокированы в здании Верховного совета. Там находился и кабинет Ельцина. И пришла информация, что вот-вот будет штурм. Как только проходила эта информация, Ельцин вниз, на лифте в гараж, быстро в машину — и каждый раз собирался уехать в американское посольство. Я неоднократно уговаривал его и объяснял, что этого делать нельзя, потому что это не что иное, как позор. В очередной раз при попытке уехать туда у нас был такой диалог:

— Борис Николаевич, давайте я слетаю в Форос.

— На чём вы туда полетите?

— Найду, на чём полететь. В крайнем случае захватим самолёт во Внукове и улетим.

— Как это у вас получится?

— Справлюсь, Борис Николаевич.

— Вам не дадут этого сделать, вас просто всех перестреляют. Вы понимаете, что себя и сопровождающих вас военнослужащих подвергаете смертельной опасности?

Мы попрощались и уехали во Внуково. Захватили самолёт вице-президента СССР Янаева и улетели за Горбачёвым.

Главное на сегодня